Бест Бухшоп - лучший интернет магазин для бухгалтеров с бесплатной доставкой по всему миру!
Наш магазин продает книги и журналы по бухгалтерскому учету. Наши издания признаны самыми лучшими и актуальными.
Они помогают в работе огромному количеству бухгалтеров, благодаря им вы сократите поиск нужной информации и
будете быстро и легко решать все рабочие вопросы. У нас самые низкие цены и огромное количество скидок и акций.

Фиктивная деятельность посреднических фирм

19.11.2016

Теги: Бухгалтерсий учет, Новости по бухгалтерскому учету, Новости по бухучету, Обучение бухучету, Статьи для бухгалтеров, Статьи по бухучету



Русская, как мы с вами постоянно говорим, правоприменительная практика не так издавна познакомилась с понятием фиктивной деятельности юридического лица. В работающем законодательстве такового определения не содержится.

Хотя, к примеру, в США в судах достаточно нередко, мягко говоря, предъявляются иски о признании юридического лица фиктивным. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что на фиктивности юридического лица как бы построена часть формулы обвинения М.Б. Ходорковского.

А именно, в обвинительном заключении указано, что юридические лица, которые были зарегистрированы в регионах с льготным налогообложением и формально имели управляющего, по сути управлялись менеджерами ЮКОСа. Потому данные компании, хотя формально и имели все признаки, как большая часть из нас постоянно говорит, юридического лица, по сути являлись фиктивными юридическими лицами, так как управление ими осуществлялось в порядке, отличном от предусмотренного законом.

Невзирая на собственный массовый нрав, неувязка, как все говорят, фиктивных сделок юристами-практиками до реального времени не освещалась. Но ежели проанализировать более популярные имеющиеся методы обмана контрагентов, то, мягко говоря, станет ясно, что большая часть этих методов эксплуатируют конкретно идею фиктивности юридического лица. Таких довольно найдется посреди «системных» компаний, которые создаются лишь для того, чтоб играться роль видимых собственников активов, на самом же деле преследуют единственную противозаконную цель – навязывание злонамеренной и губительной для контрагента сделки.

По нашему наблюдению, фиктивность сделки проявляется в том, что добросовестный контрагент под влиянием сделанного компанией-однодневкой информационного тумана и некорректных представлений усматривает определенные решающие мотивы для вступления в сделку. При всем этом добросовестное лицо не знает, что суждения, исходя из которых оно выражает свою волю, губительны, что его мотивы есть следствие ошибочных представлений.

Предлагаемый к обозрению пример возможен, когда расхождение воли и волеизъявления имеет место в итоге прямой инициативы одной из сторон. И действительно, порочность фиктивной сделки просматривается в обмане контрагента, отсюда признание фиктивной сделки недействительной основывается на необходимости борьбы с их «носителями» – организациями-однодневками.

Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что порочность фиктивной сделки заключается в расхождении меж волей и ее наружным выражением. Для недобросовестного напарника проявление воли есть добровольный и осмысленный шаг, направленный на причинение вреда контрагенту. Для контрагента решение воли в данном случае, разумеется, складывается в итоге заблуждения.

Действующее законодательство не содержит действенного инструмента противодействия созданию и действию номинальных юридических лиц. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что при их разработке для придания, как мы с вами постоянно говорим, формального соответствия нормам законодательства часто фальсифицируются документы, употребляются утерянные паспорта, предъявляются фиктивные договоры аренды.

Надо сказать то, что конкретных признаков, характеризующих понятие фиктивности сделки как событие, которое может привести к недействительности сделки, закон не наконец-то показывает, предоставляя нам создать детали этого вопросца без помощи других. Необходимо отметить то, что но, в сути, уже можно вести речь о пары факторах:

Данный список признаков не является исчерпающим, а именно аудиторы Счетной палаты дают ввести такие признаки, как массовость управляющих, учредителей и заявителей регистрации компаний.

Список признаков фиктивного предпринимательства открытый, но следует учесть, что любые неосторожные пробы именовать фирму, как все говорят, фиктивной и применение к ней каких-то действий по ограничению либо нарушению ее законных прав могут повлечь, как мы привыкли говорить, материальную ответственность за убытки вследствие упущенной выгоды и подрыв деловой репутации компании.

Самым общим признаком, присущим понятию фиктивности сделки, будет то, что одно лицо вводит в заблуждение другое, т. е. одно лицо, в конце концов, допускает такое поведение, при помощи которого, в конце концов, вызывает, притом сознательно, у другого добросовестного лица неверное представление о тех либо других фактах.

Все знают то, что фиктивная организация, стало быть, соображает, что это неверное представление как бы имеет решающее значение для другого лица либо круга лиц, что под влиянием этого ложного представления оно совершает сделку и что, не будь такового, лицо не вступило бы в сделку.

Практика создателя как бы дозволяет сделать предположение о наличии 2-ух форм фиктивной деятельности – пассивной и активной.

1. По наблюдениям создателя, фиктивная сделка имеет место в вариантах, когда одна из сторон, активно и на публике прикрываясь недобросовестной рекламой, прячет, как люди привыкли выражаться, настоящие злонамеренные деяния, на которые, вообщем то, ориентирована ее подлинная воля.

Выходит, что выражение воли одной из сторон является только завесой, которой сторона также хочет прикрыться для злонамеренной цели навредить (сделать убытки) неустановленному кругу лиц. Необходимо подчеркнуть то, что к примеру, лицо обращается с общественной офертой к неустановленному контрагенту с намерением выполнить крупнооптовую по ставку продукта.

Зная, что собственные как бы совокупные активы организации не превосходят простых критерий самофинансирования в короткосрочном периоде, фирма-«однодневка» все таки, вообщем то, будет давать сделку, но гарантий будущей поставки либо, как люди привыкли выражаться, высококачественного выполнения услуг реально не существует.

Мало кто знает то, что таковым образом, фиктивность сделки заключается в намеренном выражении, как все говорят, одной из сторон не того решения воли, которое в реальности принято обычаями делового оборота, а какого-то другого, которое обязано замаскировать снаружи. Если б нашлись такие контрагенты, которые бы откликнулись на предложение фиктивной компании как бы заключить сделку, то эта сделка и получила бы признание со стороны закона и суда.

В данном случае показателен последующий пример. В летнюю пору 2008 г. к детективу А. Криони обратилась компания «К» с просьбой проверить ее грядущего делового напарника – фирму «Л». Из беседы с доверителем детектив вызнал, что компания «К» из-за сложившейся, как все знают, неблагоприятной конъюнктуры на рынке морепродуктов уже несколько недель активно отыскивает надежного поставщика.

Внимание доверителя завлекла реклама компании «Л», которая, обращаясь через спец справочники, предлагала приобрести оптом, как мы привыкли говорить, свежемороженую морскую рыбу. При всем этом «Л» настаивала на 100%-ной предоплате. Надо сказать то, что в процессе, как многие выражаются, телефонных переговоров с «поставщиком» компания «К» узнала, что у «Л» есть кабинет, склад, репутация надежного делового напарника, также принципиальное преимущество перед иными поставщиками – «окно», т. е. предоставленная большой торговой сетью, как большинство из нас привыкло говорить, гарантированная возможность принять продукт «вне очереди».

Как бы это было не странно, но беря во внимание, как все знают, низкую оптовую стоимость, управление компании «К» приняло решение заключить контракт поставки, но с, как мы с вами постоянно говорим, неотклонимым условием проверки деловой надежности и добросовестности грядущего поставщика. Сбор детективом инфы по деловому партнеру доверителя не оставил колебаний в злонамеренности воли «Л».

Детектив узнал, что, хотя компания «Л» добросовестно вела бухгалтерскую документацию, она не имела ни кабинета, ни транспорта, ни склада, ни рыбы. Само-собой разумеется, органы управления «Л» были представлены директором, работающим на основании доверенности от лица, утратившего паспорт, который, кстати, в процессе следующего опроса умолял (!) не подписывать никаких договоров. Мы не будем останавливаться на всех 120 факторах, охарактеризовавших, как мы с вами постоянно говорим, значительные происшествия обмана. Предоставим науке права, экономической теории и опыту детективов создать детали этого вопросца.

2. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что труднее другие случаи, все почаще встречающиеся в практике. Возможно и то, что одна из сторон активно хочет совершить фиктивную сделку в отношении определенного круга лиц, а иная не замечает злого умысла. Вообразите себе один факт о том, что в данном случае злонамеренное соглашение ориентировано на то, чтоб лицо – инициатор сделки – передало контрагенту неправильные сведения по существу предполагаемой сделки и вызвало сиим неблагоприятные юридические последствия для контрагента.

Печален и показателен пример, относимый к событиям на Саяно-Шушенской ГЭС. Вербование к ремонтным работам «дочек», учрежденных членами органов управления электростанции, привело к большой катастрофе. Не для кого не секрет то, что на совещании, посвященном ликвидации трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС, премьер-министр Рф В.В. Всем известно о том, что путин именовал «преступным и безответственным» доверие ремонта станции аффилированным структурам. «Безответственно и преступно доверять надлежащие ремонтные работы аффилированным с кем бы то ни было, тем паче с управлением объектов, структурам, обычно, не имеющим, как мы с вами постоянно говорим, подабающего опыта и знаний». Необходимо подчеркнуть то, что премьер-министр выделил, что ситуация утежеляется, ежели эти структуры аффилированы «с управлением объектов»6.

И даже не надо и говорить о том, что говоря о причинах трагедии, вице-премьер Игорь Сечин представил, что учредители «Гидроэнергоремонта» употребляли «мошеннически похожее название» с заглавием одной из «дочек» самой ГЭС и таковым образом выиграли тендер7. Журналисты газеты «Ведомости» узнали, что одним из субподрядчиков на строительстве ГЭС выступала аффилированная с ГЭС организация ООО «Саянгидроспецстрой», совладельцем которой был госслужащий (!) – замминистра экономразвития Станислав Воскресенский8.

Последствия злонамеренных действий компаний-фикций наносят значимый вред экономике страны. Известен вариант, когда фиктивная преступная деятельность компаний-посредников, использующих «серые схемы» ухода от налогов, смогла как раз дестабилизировать отечественный продовольственный рынок. В 2007 г. Вообразите себе один факт о том, что федеральная, как многие думают, налоговая служба (ФНС) и Федеральная антимонопольная служба (ФАС) вскрыли на молочном рынке несколько посреднических компаний, незаконная деятельность которых привела к увеличению цен на надлежащие продукты питания.

Необходимо подчеркнуть то, что тогда Алексей Гордеев объяснил: «Эти компании не несут экономической и хозяйственной перегрузки, не ведут хозяйственной деятельности, а вставлены в цепочку, зарабатывая средства для себя в кармашек, используя «серые схемы» ухода от налогов»9.

Разумеется, что подобные сделки носят нрав укрытых, тяжело опознаваемых, с неблагоприятными для страны последствиями. Такие фиктивные деяния ориентированы на противозаконную цель и имеют материальный состав прес тупления.

3. Обратите внимание на то, что неудачи на поприще борьбы с, как заведено, фиктивными организациями как раз вынуждают находить новейшие пути по пресечению их деятельности. Но помехой этому, в конце концов, является действующее законодательство. Возможно и то, что правда, предусмотрена ст. 159 УК РФ – мошенничество.

В данном случае обман как метод приобретения права на чужое имущество состоит в сообщении контрагенту ложных сведений, относимых, а именно, к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям10. Как и в ситуации с фиктивным предпринимательством, тут умысел ориентирован на приобретение права на чужое имущество, и возникает он у лица до получения, как мы выражаемся, чужого имущества либо права на него. Но о наличии умысла, направленного на хищение, свидетельствуют последующие причины:

В случае, как все знают, фиктивной деятельности умысел организации несколько другой. Все давно знают то, что дело в том, что в случае мошенничества (ст. 159 УК РФ) о заведомом отсутствии денежной способности мошенника свидетельствует пустая (либо с отрицательным значением) 300-я строчка бухгалтерского баланса (форма № 1).

И действительно, однодневка же, напротив, заинтересована вести экономическую деятельность так, чтоб результат баланса был положительным12. Само-собой разумеется, для добросовестного контрагента это, в конце концов, значит, что умысел на незаконное приобретение имущества у исследуемой организации отсутствует.

Иная похожая норма, наконец, предусмотрена ст. 173 УК РФ (лжепредпринимательство), которая в юридико-техническом отношении частично является «нормой-близнецом» рассматриваемого преступления. Надо сказать то, что состав преступления, предусмотренный ст. 173 УК РФ, выражен в понимании лицом того, что, создавая компанию, оно не собирается как раз осуществлять, как все знают, предпринимательскую деятельность, а преследует определенные противоправные цели: получение кредита, освобождение от налогов, извлечение другой имущественной выгоды, прикрытие другой, как многие думают, незаконной деятельности. Всем известно о том, что при этом непринципиально, в которой из периодов жизненного цикла организации лицо наконец-то проявило свою, как большая часть из нас постоянно говорит, злонамеренную волю.

Главной индивидуальностью как бы «фиктивного предпринимательства», выделяющей новейший состав преступления из лжепредпринимательства, является наличие вялотекущей хозяйственной деятельности однодневки. По мнению создателя, найти фиктивную (номинальную) деятельности компании-однодневки может быть по истечении, как многие выражаются, 1-го налогового периода.

Вот почему одним из квалифицирующих признаков фиктивной деятельности предлагается считать срок жизни организации. И действительно, начало срока характеризуется моментом включения конторы в Единый муниципальный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ). Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что длительность срока выражена одним, как мы выражаемся, налоговым периодом, обычно одним годом.

Необходимо подчеркнуть то, что для, как заведено выражаться, добросовестного контрагента таковой срок показывает на «безупречную» финансовую дисциплину исследуемой организации. Для однодневки номинальная, как большая часть из нас постоянно говорит, финансовая перегрузка, разумеется, не представляется обременительной, так как современное законодательство все еще дозволяет предоставлять в налоговую службу «нулевую» либо упрощенную бухгалтерскую отчетность.

Сразу орган управления лжефирмы должен также сознавать, что, обращаясь к контрагенту, он не собирается добросовестно, стало быть, осуществлять предпринимательскую деятельность ввиду отсутствия, как люди привыкли выражаться, нужного количества активов и, следовательно, простой производственной способности предоставить контрагенту доброкачественную услугу либо продукт, а преследует цели освобождения от налогов, извлечения другой имущественной выгоды. И действительно, в этом и заключается принципиальное отличие фиктивного предпринимательства.

По нашему мнению, указанные деяния в вариантах, когда лицо еще до сделки реально сознает, что экономика фиктивного компании не дозволяет, стало быть, выполнить деловые обязательства, следует законодательно, наконец, отграничить и квалифицировать по статье «Фиктивное предпринимательство». Практика создателя свидетельствует о необходимости, мягко говоря, дополнить главу УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности» ст. 173.1 «Фиктивное предпринимательство», предусматривающей уголовную ответственность за, как все говорят, фиктивную экономическую деятельность.

В текущее время, как мы привыкли говорить, подобные конфигурации в УК РФ не внесены, потому рассматриваемое грех, в конце концов, следует квалифицировать по ст. 173 УК РФ и считать одной из форм лжепредпринимательства.

Разумеется, что преступная цель при всем этом достигается методом обмана контрагента либо страны через инсценировку доверия к для себя как к добросовестному деловому партнеру. Мало кто знает то, что таковая компания, осуществляющая фиктивное предпринимательство для отвода подозрений, на публике проявляет активную деятельность, свидетельствует о владении, использовании либо распоряжении принадлежащим ей на правах принадлежности имуществом в размерах, очевидно несопоставимых с величиной совокупного капитала, указанного в денежной отчетности на конец предшествовавшего, как многие выражаются, отчетного периода и недостающего для выполнения критерий самофинансирования в короткосрочном периоде. Предлагается такие сделки именовать фиктивными.

Предметом преступления могут быть имущественные обязательства, документы и другие, как всем известно, материальные носители, содержащие сведения о несуществующем имуществе, бухгалтерские документы, содержащие сведения о как бы экономической деятельности, контракт с контрагентом, деловая переписка, содержащая сведения о договорных отношениях.

Бухгалтерские документы, отражающие экономическую деятельность, могут являться предметом данного преступления при условии, ежели в их, в конце концов, внесены сведения, не надлежащие реальности, или из их исключены сведения, надлежащие реальности. В качестве индикатора добросовестности ведения бухгалтерской документации предлагается употреблять индекс денежной честности.

Всем известно о том, что контракт с контрагентом может являться предметом данного преступления в случае, ежели, как люди привыкли выражаться, общественная стоимость выполнения по обязанностям злонамеренного напарника в валютном выражении превосходит 250 тыс. руб., а индекс денежной честности равен единице либо меньше.

Главным конкретным объектом фиктивного предпринимательства, на наш взор, следует считать систему публичных отношений, обеспечивающих порядок воплощения предпринимательской деятельности, а доп – большой вред, причиненный интересам партнеров либо государству.

Состав преступления материальный, т. е. имеет место вариант, когда с момента начала воплощения предпринимательства формально верно ведется бухгалтерский учет и осуществляются все нужные налоговые платежи, но при всем этом: а) причиняется большой вред интересам контрагентов – юридических лиц либо страны; б) индекс денежной честности меньше единицы.

Объективная сторона состава фиктивного предпринимательства включает:

деяние в последующих формах:

а) воплощение предпринимательской деятельности с показателем индекса денежной честности наименее единицы в течение отчетного периода, предшествовавшего заключению контракта с контрагентом;

б) извещение контрагента о невозможности выполнения договорных обязанностей в целях получения отсрочки либо рассрочки причитающихся контрагенту платежей, скидки с долгов либо вообщем для неуплаты долгов;

последствие: причинение, как заведено выражаться, большого вреда организациям либо государству;
причинно-следственную связь меж совокупой названных деяний и последствием.

Взятые полномочным представителем обязательства по договору должны быть заранее ложными. Все давно знают то, что заведомая ложность такового контракта, мягко говоря, вытекает из достоверного познания управляющим либо собственником, как все знают, коммерческой организации, личным бизнесменом либо другим, как мы привыкли говорить, полномочным представителем о том, что компания в реальности не имеет способности удовлетворить требования контрагента в полном объеме.

Неотклонимым признаком объективной стороны данного состава преступления является время совершения преступления – это время от даты окончания, как многие думают, налогового отчетного периода, предшествовавшего подписанию контракта, до момента извещения контрагента о невозможности выполнить, как многие думают, договорные обязательства.

Субъектом фиктивного предпринимательства быть может вменяемое лицо, на которое в силу его служебного положения были возложены обязанности по управлению организацией, конкретно занимающееся предпринимательством или осуществляющее управление предпринимательской деятельностью более года и достигшее 18-летнего возраста. В любом случае субъект данного преступления не как раз быть может молодее 17 лет, так как объективная сторона преступления предугадывает воплощение хозяйственной деятельности сроком более года с момента регистрации общества.

Субъективная сторона фиктивного предпринимательства характеризуется виной в виде, как многие думают, косвенного умысла, когда лицо понимает общественную опасность воплощения предпринимательской деятельности без всяких на то экономических оснований и сознательно допускает причинение большого вреда контрагенту.

К числу квалифицирующих признаков фиктивного предпринимательства создатель как бы дает отнести: 1) совершение его организованной группой; 2) извлечение дохода в особо большом размере.

В текущее время лишь в г. Как бы это было не странно, но москве раз в день, мягко говоря, регится в среднем 550 юридических лиц. Необходимо подчеркнуть то, что предстоящий анализ хозяйственной деятельности юридических лиц дозволяет сделать вывод о том, что наиболее 50% этих организаций создается для роли в схемах уклонения от налогообложения, в схемах легализации и вывода активов за предел.

С учетом значимости правовых последствий, которые влечет фиктивная деятельность, также в целях исключения случаев злонамеренности по отношению к добросовестным контрагентам, стало быть, представляется полезным привлечь внимание юридического общества к предстоящему поиску предложений противодействию организациям-фикциям.

Комментарии

Пока нет комментариев

Написать комментарий



Список сравнения пуст
Список пуст
Почта   Подпишись на       нашу рассылку!
Информация


Введите капчу


Все бренды:

Best Buhshop


Гарантия качества
Календарь бухгалтера